Девальвация – признак стабильности?

В ходе обсуждения проблем экономики Греции один из экспертов высказал мысль, актуальную и для Беларуси. Он считает, что сильная национальная валюта и слабая экономика – вещи несовместимые. Для слабой греческой экономики евро чересчур силен, и в рамках еврозоны нет шансов стабилизировать ее экономику.

Мы наблюдаем постоянные попытки ЕС не допустить рост курса евро к доллару, ведь экспорт на американский рынок для них крайне важен. Правда, страны Евросоюза увлеклись и столкнулись с проблемой долгового кризиса. Однако от этого суть политики ЕС не меняется.

Мы стали очевидцами того, как США оказывали давление на Китай, требуя усиления юаня для того, чтобы сбалансировать взаимную торговлю, а также то, как Китай сопротивлялся таким требованиям и концентрировался на развитии своей экономики.

Вообще курс – это отношение валют, потому величина их отношения зависит от обоих. 

Если США, решая свои внутренние проблемы, посредством эмиссии очень сильно снижают покупательную способность доллара, то остальным нужно подстраиваться. Это может возмущать или радовать, однако не считаться с этим нельзя.

Общеизвестным является мнение, что сильная валюта способна стимулировать импорт, а слабая – экспорт и производство. Но понятие слабая и сильная валюта очень относительны и зависят не только от состояния экономики самого государства, но и от состояния валюты, с которой валюту сравнивают. Потому курс определяет не только работа правительства. И так происходит не в одной только в Беларуси.

Экономикам многих стран мира приходится выбирать между инфляцией и ростом экономики. Заметим, что выбор приоритета ЕС, пытавшегося сдерживать инфляцию, откровенно говоря, провалился: для большинства стран ЕС путей выхода из кризиса пока не видно. Во всех странах ЕС (не считая Германию) следствием такого выбора стал рост безработицы и падение объемов производства.

В Беларуси в 2009-2011 годах вследствие проведения абсурдной экономической политики политика поддержания обменного курса привела к обвальной девальвации. 

Дело в том, что валютный курс всегда и складывается, и изменяется изменяется постепенно. При этом он зависит от многих экономических процессов, происходящих в государстве. Результатом длительного поддержания произвольно назначенного курса валют стало его обвальное падение, когда поддерживать его дальше стало невозможным.

Однако до сих пор непонятно, что оказалось причиной осенней девальвации 2011 года. Ясно, что майской девальвации было недостаточно для того, чтобы ситуация на валютном рынке Беларуси как-то стабилизировалась. Однако за доллар давали примерно 6500-6800 тыс. бел. рублей. Откуда тогда взялся рубеж в 8300?

Специально заниженный курс доллара привел не только к резкому снижению потребления населением и ограничению реальных расходов бюджета, но и к стимулированию экспорта. Однако этот эффект исчез всего лишь исчез через полгода. При этом экономия как на населении, так и на бюджете осталась. 

В I  квартале 2012 года по большей части за счет такой экономии был профинансирован дефицит бюджета. Несмотря на то, что инфляция за полгода превысила 10%, данный запас обеспечил стабильность курса. Но, судя по всему, этот ресурс уже скоро будет исчерпан. Во всяком случае, регулятор намекает, что намерен прекратить дальнейшее поддержание стабильности курса.

Наверное, в мире нет стран, сумевших избежать девальвации. Однако после девальвации все страны добивались более-менее длительной стабилизации своей экономики. 

В Беларуси же «стабилизация» основывается в основном на российской нефтегазовой подпитке и спекуляциях с «растворителями-разбавителями». Если не учитывать их, но учесть возврат в госбюджет России пошлин на нефть и нефтепродукты, то на данный момент дефицит за год составляет 4-4,5 млрд долларов США.

Выходит, что за все время существования теперешнего правительства стабилизации экономики республики способствовали только снижение потребления населением и нефтегазовая подпитка со стороны России. Полученные кредиты и две масштабные девальвации не смогли привести к повышению уровня хозяйствования. Реальный сектор экономики остался где-то на уровне 2010 года, т.е. на уровне, предопределившем прошлогодний крах.

В рамках ЕС небольшие страны вынуждены вести себя с учетом интересов Германии и Франции. И это вполне естественно. А вот для небольших государств, к числу которых относится Беларусь, при отсутствии влиятельности нужно полагаться на разум. Но именно тут в нашей стране главные проблемы.

В условиях прошлогоднего краха нашей модели, нечеткости перспектив российской экономики (что не в последнюю очередь связано с ее слишком тесными связями с мировой экономикой), возможной второй волны мирового экономического кризиса Беларусь не может позволить себе и дальше наблюдать за деградацией промышленности и зависеть от возможности спекулировать. 

Прежде всего это связано с национальной безопасностью. Однако справится ли с этим нынешнее правительство и главный банк Беларуси? 

Текст: Наталья Колочинская